Блог art-explorer

Регистрация

<< Февраль 2011  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28

Дневник фотографа

Теги

"playground"  auction  multimedia art museum  playground  space for solitude  бесконечность  благотворительный аукцион  выставка  галерея искусств зураба церетели  детская площадка  евгений лихошерст  иван михайлов  индия  мастерская  мдф  мегаполис  мода и стиль в фотографии  московский дом фотографии  одиночество  озарение  ольга свиблова  открытие  пространство  пространство для одиночества  тишина  фотография  фотодепартамент  фотопроект  четыре взгляда на индию  юрий евлампьев 


Чебоксары – идеальное место для возвращения.


Интервью для литературно-художественного журнала "Лик"(04/ 2010)
Беседовала журналист Рита Кириллова.

 

Иван Михайлов. Автопортрет. Река Волга. Осень. 2010 г.

Выпускник ЧГПУ им. И.Я. Яковлева. Член Союза фотохудожников России. Призер регионального конкурса «Прояви себя» (Чебоксары), дипломант  фестиваля «Волжское биеннале 2006» и конкурса «Молодые фотографы России 2006» (Нижний Новгород). Участник проектов «Фотография в журнале» (Санкт-Петербург) и «Российская неделя искусств» (Москва). В 2009 году с проектом «Мегаполис» был участником фестиваля «Мода и стиль в фотографии». Работы этой серии в нынешнем году были выставлены в рамках фотофестиваля «Встречи в Арле» (Франция). На международном «Фотобиеннале 2010» (Москва) представил проект «Пространство для одиночества». Две его выставки были показаны в Тулузе в галерее «Шато д’О» летом 2010 г.(Франция).

Иван, сейчас это называется «попасть в обойму». Твой проект «Мегаполис» был представлен на фотобиеннале «Мода и стиль в фотографии-2009». Теперь этот проект путешествует по разным странам.
– Московский дом фотографии прочно вписан в международное фото-пространство и активно представляет в других странах российских фотографов. Проект «Мегаполис» кроме Москвы был показан еще в трех странах. Во Франции, в Арле, выставка случилась благодаря тому, что в России проходит Год Франции, а во Франции соответственно Год России. Фестиваль в Арле был юбилейный, 40-ой по счету, и в этот год им нужен был кто-то из российских фотографов. И этим фотографом оказался я. Проект, который должен был представлять Россию, отбирали в МДФ. Видимо, «Мегаполис» им понравился, мне позвонили и сказали, что поедет именно он. И я, как его автор.

 
Экспозиция выставки  "Мегаполис" в Галерее Зураба Церетели, Москва, 2009.

– Ты участвовал в подготовке французской экспозиции?

– И выбор места и развеска – все это делали французские кураторы. Может быть, в этом принимала участие или руководила процессом директор МДФ Ольга Свиблова, она тоже числится там как куратор. Я приехал, когда экспозиция была уже готова.  

– И для тебя не было никаких сюрпризов?
– Выставка проходила не в самом Арле, а в нескольких километрах от города. В действующем монастыре пятого века, который представляет собой огромный комплекс. Это было невероятно красиво. Сводчатые потолки, старинные каменные стены, будто специально созданные для экспозиций. Мои фото висели в большом полукруглом зале. И любой человек сразу чувствовал, что в этом зале много молились, там на тебя будто снисходили какой-то невероятный покой, тишина и даже некая глубина. Хотя залы монастыря используются сейчас и для выставок, и для концертов. Например, в центре «моего» зала стоял некий объект современного искусства.

 
Экспозиция выставки «Мегаполис»  в Аббатстве Монмажур, Арль, Франция. 2010.
 (photo by Marie B. Schneider)


– В этом пространстве выставка наверняка смотрелась по-другому?
– Да, конечно. К тому же, выставка была больше, чем в Москве. Сначала в серии было десять работ. А в Арле повесили все, что я наснимал и после московской выставки. То есть арлезианцы и гости города видели уже 17 работ.

– Люди реагировали иначе, чем в Москве?
– Мне показалось, что во Франции люди с большим интересом, чем в России, отнеслись к тексту. Там ведь к каждой работе есть текст, интервью с персонажем, изображенным на фото. В Москве зрители сначала смотрели на фото, а потом уже читали. Во Франции все наоборот, причем, гораздо внимательнее. Наверное, такая культура восприятия.

– Может быть, они более социально ответственны? Ведь твой «Мегаполис» – проект с большим социальным подтекстом. Герои проекта приехали в мегаполис из разных, в основном небольших, городов. Они явно одиноки в большом городе, можно даже подумать, что им страшно, каждый будто мучается от бессонницы, накрыт одеялом вместо одежды, смотрит в окно на чужой неприветливый город.
– Я не вкладывал сюда особого социального смысла. Меня в первую очередь интересуют художественные вещи. Но смысл, безусловно, может возникать. Кстати, меня спрашивали, почему они все в одеялах. Для меня было важно, что персонажи вместо одежды стоят в одеялах. И каждое такое одеяло и было их одеждой, соответствующей характеру человека. У кого-то полосатое, у кого-то сердечками. Мужчины в таких романтических одеялах. Некоторые из них я подбирал сам,  создавая для каждого некую историю. Когда я фотографирую, то всегда думаю, как эта история, сконструированная мной, будет восприниматься человеком, моим зрителем. И о том, как будут сочетаться между собой все фотографии, как будет воспринят весь проект целиком. В таких визуальных историях правды и художественного вымысла пятьдесят на пятьдесят.  

 
Работа из проекта «Мегаполис».
Ирина Цветкова. 30 лет. Руководитель Интернет проектов. (В Москве пол года)

 

Работа из проекта «Мегаполис».
Олег Волков. 23 года. Маркетинговые коммуникации. (в Москве год)


– То есть, ты всегда прибегаешь к постановке?
– Да, все мои фотографии постановочные. Я не ловлю какие-то мгновения, я их конструирую. Или же реконструирую. То есть когда иду снимать, то уже примерно знаю, какой у меня получится кадр. И поэтому больше времени у меня занимает общение с человеком, нежели сам процесс съемки. И вот пока мы беседуем, человек привыкает к камере, перестает ее замечать, и я в это время подглядываю за какими-то деталями.

«Мегаполис» – первый твой успешный проект?
– Да, получается, что так. Я просто придумал себе такое задание: проект, который был бы многоплановым и исследовал бы сразу несколько проблем. Тогда у меня сидела в голове мысль о переезде в Москву. Столица всегда считалась страной надежд и мечтаний, эдакой землей обетованной. Я списался с друзьями, нашел еще знакомых через социальные сети в Интернете и предложил им поучаствовать в этом проекте. Я убивал этим сразу двух зайцев: работал над проектом и не тратил деньги на гостиницу. Месяц я жил в Москве. И каждый день кочевал из одной квартиры в другую. От одного человека к другому.  И каждый рассказывал мне свою историю. О своей жизни в Москве, о своем мировоззрении. Круг вопросов был примерно одинаков: мотивы приезда, как защищаются в этой среде и так далее. Это был даже своего рода эксперимент. На месяц я решил взять с собой только 100 долларов. Они, конечно, кончились через две недели. Но проект состоялся. И практически без денег. Пленку мне тоже достали друзья. И тоже бесплатно.


Автопортрет. В таком составе я поехал в Москву делать проект «Мегаполис». Осень. 2008 г.

– В этом не было вымысла, все модели – это действительно приехавшие в Москву из других городов?
– Без обмана. Имя, фамилия, возраст, профессия, сколько времени живет в Москве – все это в текстах документально присутствует. По содержанию это полностью документальный проект.

– А что все это тебе дало, кроме некоего утверждения в среде фотографов?
– Для меня это был очень ценный опыт в плане коммуникации. К этим людям надо было как-то привыкать, находить общие темы, общаться. Все же я от них зависел как квартирант. А люди были настолько разными! Одну ночь я проводил с кроткой семейной парой, другую с такой, мягко говоря, легкомысленной компанией, в довольно странной среде, где спят на матрасах. Это были абсолютно разные судьбы.  

– Как ты думаешь, все это впиталось в фотографии: путешествия, приключения, энергетика?
– Думаю, что в конечном итоге не только это. У меня была одна мысль, одно ощущение, которые я пытался передать – как человек переживает одиночество. Мне хотелось бы думать, что этот проект связан не только с Москвой. И, может быть, поэтому он так успешно показывается в Европе.
 

Экспозиция выставки «Мегаполис» в галерее  «Шато д’О», Тулуза, Франция. 2010.

– Почему я об этом спрашиваю? Такую форму визуального ряда давно обкатывают профессионалы, фото-иллюстраторы, работающие по заданиям редакции. Такая форма, например, очень популярна в русском варианте французской «Психологии», в журнале «Эсквайер». А у тебя там включилось что-то сугубо индивидуальное, некий поиск, что сделало проект личным высказыванием.
 – Да, я думаю, это так. И может быть это как раз какое-то внутреннее одиночество, которое в Москве на самом деле сильно давило на меня. В Москве сложно просто созерцать, в этой среде очень сложно ничего не делать. Москва – город, олицетворяющий движение. А я не пытался интегрироваться в эту среду. Да, планировал походить по галереям, завести контакты, но когда оказался в Москве, то почувствовал себя настолько далеким от всего этого, что ситуация меня просто парализовала. И я оставался наблюдателем. Подобное состояние давило, но, как оказалось, многое потом пригодилось. Для эмоционального багажа.
 

Автопортрет.  Московский балкон. 2008.

– Москва все же заставляет что-то делать, в отличие от Чебоксар?
– Да, в Чебоксарах быть созерцателем намного комфортнее. А Москва –  такой город, что если ты ничего не делаешь, он начинает тебя выпинывать. Поэтому люди, которые быстро двигаются, мгновенно действуют, вписываются в московский ритм, и им комфортно. Но как только ты замедляешься, я, по крайней мере, то начинаешь ощущать дикий дискомфорт.

– Но ты же в конце концов адаптировался, Иван!
– Одного месяца работы над проектом мне было достаточно для того, чтобы понять – жить в Москве я не хочу.

–Но если все будет продолжаться так же успешно, тебе придется быть там чаще, так что волей  неволей войдешь в этот ритм.
– В этом году я чувствовал себя на очередном биеннале гораздо лучше. Это так. Благодаря новым знакомым, интересным людям из творческой среды.

– Расскажи, как твои работы попали на фотобиеннале в Москву.
– Я попал туда через Санкт-Петербург, через встречи Портфолио-ревю которые организовывает Фотодепартамент, это когда в одном месте собираются эксперты, кураторы, галеристы. И где молодые фотографы показывают свои работы. Это хорошая возможность знакомиться с экспертами, когда тебе не нужно приходить в галерею с улицы и кого-то просить и ждать. Туда приходят люди, заинтересованные в новых лицах. И это взаимный интерес. Сначала я показал там другие фото, а потом и работы из «Мегаполиса». Но прошло не менее полугода, прежде чем проект появился на Первом биеннале в Москве.

– Ты можешь сказать, что «Мегаполис» сделан в традициях чебоксарской фотографической школы? Или ты видишь его как-то по-другому?
– Скорее он сделан на современном европейском языке. Хотя, конечно, традиции пролеживаются, если посмотреть какие-то фото-серии Евгения Лихошерста или Юрия Евлампьева. Они в свое время либо интуитивно, либо случайно увидели западный ход, который впервые начали делать Бернд и Хилла Бехер, снимая индустриальные объекты в одинаковых ракурсах, одинаковых погодных условиях. Эта так называемая «типология». И на Западе этот язык сейчас является основным. Хотя уже есть отход в сторону более свободного повествования в формате фото-эссе. Сейчас вообще время смешения жанров и стилей. Но в чебоксарской фотографической школе «типология» до сих пор присутствует очень активно. Могу сказать лишь, что я не особенно занимался изучением этого направления. Хотя думаю, что это все на меня как-то воздействовало.

– В одном из интервью на вопрос «повлиял ли на твои занятия фотографией отец», ты сказал, «ну да, он дал мне фотоаппарат». И все? И это о Владиславе Михайлове, одном из отцов-основателей чебоксарской фотографии как таковой?
– Нет, не все. Я и говорил, что он на меня безусловно оказал влияние, потому что я видел его карточки. Даже само слово карточки из лексикона чебоксарских фотографов. Конечно, я видел его работы. И это не может не повлиять. И чем дальше, тем мне интереснее то, что он делал. Раньше, может быть, у меня был какой-то юношеский протест. Что я не такой, что я сделаю что-то новое и гениальное. Но чем больше твой опыт, тем больше ты понимаешь, что и откуда произрастает. Хотя вопрос преемственности относится больше к проблеме образования в России. Например, молодые фотографы не знают, что делалось до них. И это минус. Потому что не знаешь, какие этапы уже были пройдены. А, вникнув, понимаешь, – то, что ты считал новым, давно уже освоено другими. Либо в самой фотографии, либо в изобразительном искусстве. Визуальный язык сейчас разработан многоуровневый и очень сложный. И чтобы им свободно пользоваться, его нужно знать.  То есть активно изучать.

 
Владислав Михайлов. Работа из проекта «Пространство для одиночества». 2009.

– А в Чебоксарах не остановились на этой типологии, на этом конструировании? Наши фотографы как будто не видят жизни вокруг себя. Мы вырабатываем такой почерк, или это наш характер?
– Это и для меня проблема. Когда ты настолько уходишь в изобразительный мир, занят поиском визуальных средств, то будто постоянно бежишь в иллюзию. Для меня это не доблесть, а недостаток. Я периодически пытаюсь вырваться из этого. Иногда предпочитаю поэтому вообще положить камеру и впитывать жизнь. Потому что это самый богатый материал. Богаче любых фантазий.

– Ты же сейчас только сказал, что не ловишь никаких мгновений. Как будто мгновения не стоят того. А они  стоят того?
– Конечно. Я их подсматриваю. Собираю у жизни элементы и потом их ищу в них нечто объединяющее.

– Умение видеть и умение конструировать. Что ты из этого выбираешь? Или ты хочешь и видеть и конструировать одновременно?
– Да, надо научиться и видеть и конструировать. Ведь мы как фильтр пропускаем жизнь через себя, а иногда и провоцируем какие-то ситуации. То есть уже конструируем. Известно, что состояние душевного дискомфорта для искусства намного полезнее, чем состояние умиротворения.

 
Автопортрет с кошкой. 2010.

– Я раньше очень любила эту эстетику. Статику. Выверенность. А сейчас хорошую репортерскую фотографию ставлю выше на три головы. Профессионализм здесь нужен гораздо выше, чем у арт-фотографов.
– Однажды, когда я заканчивал один проект, возникло такое чувство, что жизнь в фотографии намного интереснее и увлекательнее, чем жизнь как таковая. И меня это как-то сильно «торкнуло». Мне казалось это неправильным. И после этого за неделю сломались все мои камеры. Механически, одна за другой. И я подумал, вот ты просил жизни, вот она, пожалуйста. Сначала чувствовал себя инвалидом, человеком без рук и без ног. Просто не знал, чем себя занять. А потом постепенно переключился на процесс, если можно так выразиться, проживания, обогащения какими-то новыми впечатлениями, ощущениями. И ощутил это богатство как будто впервые.

– А как ты с камерой общаешься? Говорят, что у фотографа  камера – это продолжение руки, глаза, мозга. И когда они чувствуют, что камера не берет то, что видит глаз, могут просить ее как скакуна в экстремальных ситуациях – ну давай, давай, вынеси!
– Есть такое. Все мои проекты сделаны одной камерой 1970  года,  немецкой «Reflex».  Мне было достаточно взять ее в руки, чтобы понять, что это моя камера, и она меня абсолютно устраивает. То есть я о ней абсолютно не думаю. Хотя у нее нет никаких особых вывертов. Она очень простая. Коробка со стеклом. Но очень качественная. И вот эта простота как бы не дает тебе очень широких возможностей, чтобы что-то усложнить, какую-то программу выбрать, нажимать много-много кнопочек.
 

Автопортрет. 2008

– Тебе они не нужны?
– Нет. Мне нужна коробка со стеклом, в которой есть кнопка.

– В век цифровой фотографии ты снимаешь исключительно на пленку. Некоторые называют это кокетством. Потому что разницы нет, только пленку надо доставать, проявлять. То есть просто лишнее время, установка на некий раритет.
– Я не считаю это раритетом. Для меня это обычный инструмент. Как ручка.

– Ты снимаешь на пленку, потому что не можешь расстаться с этим аппаратом?
– Нет, причины в другом. Одна из них в том, что я не вижу сразу кадра, как на цифровых аппаратах. И у меня есть время подумать, я полностью сконцентрирован на том, что  снимаю. А это абсолютно разный подход к съемке. Когда ты щелкаешь и тут же видишь изображение, то сразу начинаешь о нем думать. То есть, ты больше размышляешь об изображении. А когда ты снимаешь на пленку, то до времени не видишь результата и сосредоточен на процессе.

– Это просто психологический момент.
– Да, и он для меня очень важен. Я проявляю пленки где-то раз в месяц. И целый месяц не вижу того, что снял. Мне важно не сразу видеть результат. Чтобы я думал и углублялся в процесс.

– Это предвкушение, тайна?
– Мне нравится день проявки. Как праздник Новый год. Когда ты не знаешь, что там за подарки под елкой.
 

Автопортрет.  Мужчина – елка. 2008.

– А «новый год» иногда не оборачивается неприятными сюрпризами?
– С другими камерами такое бывало. Когда там не работал затвор, и неделя съемки была пуста. Это была трагедия.

– Когда ты ездил во Францию, ты общался там с кем-нибудь?
– Конечно. Много общался с молодыми фотографами. Там были чехи, и, конечно, представители французской школы фотографии. Узнал, что в  Брно, в школе фотографии, мои проекты показывают как образцы современной фотографии.

– А что ты вынес из этой поездки, кроме этого радостного открытия?
– Парадоксально, но мне было интереснее там смотреть не современную фотографию, а исторические выставки. Там была представлена история цветной фотографии. Выставка Музея Ньепса, одного из изобретателей фотографии, с очень сильным анализом фотографии как культурного слоя, продукта. Поэтому я восполнял то, чего у меня нет, скорее в историческом контексте. К тому же, меня сейчас больше интересуют художники, чем фотографы. Импрессионисты, авангардное искусство. Мне кажется, в этом для меня есть какой-то потенциал. Как и в кино. Смотрю огромное количество фильмов киноклассику и современных режиссеров.

– Ты сказал, что «Мегаполис» понятен как в Москве, так и в Нью-Йорке. А энергетика места для тебя что-нибудь значит? Тебе не кажется, что можно какие-то проекты сделать именно в этом месте, и в каком другом?
– В прошлом году как раз был проект, который я делал в Чебоксарах. Это «Пространство для одиночества». Парные работы, где представлены человек и пейзаж.

– Это не обязательно может происходить в Чебоксарах.
– Да. Это просто образ провинции. Но я все больше прихожу к мысли, что Чебоксары на самом деле очень важны для меня, как пространство.

 
Работа из проекта «Пространство для одиночества». 2009.

 
Работа из проекта «Пространство для одиночества». 2009.


– Этот минор ты ассоциируешь с родным городом?
–  Да. Это место, где мне так хорошо погружать себя в определенное творческое состояние. Это нужно иногда, когда у тебя разрозненны мысли и эмоции. После поездок Чебоксары – идеальное место для возвращения. Для обработки творческого материала. Тот же «Мегаполис» я обдумывал, делал, отбирал для него фотографии именно в Чебоксарах. В Москве был только процесс съемки.

– И «Мегаполис» и «Пространство для одиночества» - это тоже типология, эти проекты можно продолжать до бесконечности.
– Можно. Но я не буду. Сейчас я делаю совсем другой проект. И пытаюсь от типологии отойти. Хотя и там тоже не будет конца. Называется «Детская площадка». Это серия о старых ржавых ракетах, снятых ночью на детских площадках. Серия будет более жесткой и свободной одновременно. Жесткость, самоограничение на каком-то этапе очень полезны. Потому что когда есть ограничение, ты начинаешь усиливать действие, искать глубину в заданных рамках. По большому счету это все о том же, о чем я снимал и раньше, но только без людей. Если все эти работы показывать последовательно, они должны выстроиться в одну большую историю. Поэтому я обдумываю серии так, чтобы в них не вмешивалось ничего случайного.

– Как ты сегодня оцениваешь свои работы?
– Мне они сейчас больше нравятся, чем раньше.

– Чтобы нравились свои работы, нужен успех?
– Мне нужен зритель. Чтобы проекты реализовывались и показывались.  Потому что это позволяет избавиться от них внутри себя.

–Успех отпускает?
– Да, и ты можешь двигаться дальше.

Теги: юрий евлампьев|евгений лихошерст|фотодепартамент|пространство для одиночества|мегаполис

Publication in Chinese magazine "Vision".

Publication  in Chinese magazine "Vision".

My project "Space for solitude".

Interview:

Can you tell me something more about the town you live in?
It’s a small little city, or at least it seems small to me now. This city is like sleep, it is emptiness. A good place for idleness, for meditation, for sinking down into yourself. To me it’s an important place—here all my thoughts, feelings, and ideas can collect into a whole after trips and travels. This city and I are very much alike, and I think we’re ideally suited to each other.

Why do you choose to live there? There should be better prospects for photographers in big cities.
I like the unhurried, tranquil rhythm of life in smaller towns. It’s in keeping with the movement of time inside myself. I’m comfortable here. Yes, in big cities there are more possibilities for photographers. I make good use of them, too—I take part in photo festivals, show my projects, and travel to the exhibitions. It’s always like that there, a jolt after the deep immersion inside yourself that happens in the provincial areas. But I wouldn’t want to live in a big city—I realized this while I was working on my project “Metropolis” (http://ivanmikhaylov.com/metropolis). Too loud, too fast a rhythm of life, too many people… I don’t like it when there are that many people packed together. Opportunities find me on their own. The main thing is to work, to candidly speak through your artistic work about what bothers you, and all the rest will work itself out. So far that’s how everything has gone for me.

What kind of person do you think you are?
It seems to me I wasn’t completely born into this world. I’m periodically carried away into a silence and emptiness which abounds in me. My favorite place is the uninhabited beach on the banks of the Volga river, which is located near the city. For three months already I’ve been doing this new project—I arrive each day at the riverbank and photograph the silence I see in people there, I’ll sit for hours and watch the waves, listen to music, and completely melt away into this beauty. I’m a reserved person and turbulent emotions don’t come out from me where they’re visible, they churn around inside. They find their outlet through photography. For me this is a way of freeing myself from ideas that otherwise obsess me. I’m obstinate, curious, lazy, often self-repugnant, and I prefer more to observe life than to take an active part in it.

What exactly is loneliness in your mind? Can you describe your loneliness? What is your own story of being lonely?
For me loneliness is a very important state of being. It’s time you spend tête-à-tête with yourself. It’s the possibility to meet with yourself, with your own fears and doubts. Until you encounter them face to face, they’ll pursue you and control your life, and it’s impossible to run away from them since you always carry them with you.

Do you think loneliness is everywhere?
Yes of course, everyone is lonely all over the world and that isn’t bad if you accept this loneliness as an inevitability, a given. It seems to me that within reasonable limits, loneliness is essential to all people, especially in the hustle and bustle of the loud, big cities. I think people need to spend more time communicating with themselves.

Have you ever thought about the reason why you are always surrounded by loneliness? Have you found the way to handle it?
It seems to me that I was born that way, with a great emptiness inside. This used to be a painful and unpleasant state for me. Now it’s a conscious choice, I feel good when with myself. Solitude pleases me, since after it you enjoy and appreciate interaction with other people. Photography—that’s my way of dealing with my own loneliness.

How did you shoot these pictures? Can you tell me some of your work process? How did you choose the landscapes to match the portraits?
About a year ago I was doing portraits of people—my friends, acquaintances, relatives, people who know me well and could confide in me. I would meet with them and they’d recount to me about their own loneliness, and I would do their portraits. Something was lacking for me in these portraits though, they were like some abstract story that would be considered incomplete, as if missing some supplementary text. I continued photographing for about half a year, finding desolate sceneries that recalled the stories told to me by my protagonists. Then these two parts of the project united into one whole, portraits of people and their inner state of loneliness, which I tried to show through both landscapes and interior scenes. I fit these scenes to each portrait. It was an intuitive process which I totally entrusted to my feelings. Some of the scenes were specially done to fit certain portraits.

Please tell me something about your life. How is your everyday life like? What do you usually do?
My daily life is a struggle against ennui. It seems to me that this boredom is a good motivator for creative work. Every time, you think up something new in order to cope with it. I have a quiet, measured life while I live in my own city, and a completely different, unpredictable life full of adventures while I’m traveling. I live at once several different lives. I like to disturb my own peace, to leave my comfort zone and subject myself to new experiences. This way I’m able to teach myself something new.
I make a living with promotional photography. I love reading books and watching films, cats, my wife and my little daughter.

How do you consider photography in your life?
Photography is my life—unfortunately or fortunately, I’m not even sure. It takes up so much space that there’s not much extra life left over.

p.s. Many thanks to  Kenny Bendiksen for help me with the translation.

Exhibition "Playground" and "Megapolis" in Toulouse, France.


Gallery Chateau dEau, Toulouse, France.
October. 2010.



Exhibition "Playground" in gallery Chateau dEau, Toulouse, France.
October. 2010.




Exhibition "Megapolis" in gallery Chateau dEau, Toulouse, France.
October. 2010.

Exhibition "Megapolis" in Arles. France

Opening: 7 July, 2010.
Location: Abbaye de Montmajour
Exhibition organised by the Moscow House of Photography




(photo by Marie B. Schneider)

Workspace. June 7. 2010.

Мастерская. Рабочее пространство.
Россия. Чебоксары. 7 июня 2010 г.







Теги: мастерская

Opening exhibition "Space for solitude" in Moscow

Project "Space for solitude"

"I live in a small provincial town. Like a separate world with its own sense of time, space and solitude. Here time passes slowly, sometimes I think it stops altogether, and space is filled with an unreal quietude.

In this project I have tried to combine man's inner and outer space. Tried to demonstrate this with landscapes and interiors that found me rather than the other way around. I am interested in communication without words, the dialogue inside a human being with his own internal world. The people I photographed for the project live in this town. I have mixed with them for many years and they know me well. When we met up they would each tell me their own version of solitude.

I needed to tell you this story as a way of coping with my own solitude. With that painful and oppressive state you avoid, although you understand that solitude is necessary, essential as the air you breathe. The only way to encounter yourself.

Ivan Mikhailov.2009."


March 23—April 25, 2010

"ПRОЕКТ_FАБRИКА"
Perevedenovski per, 18, entrance №1

Curator: Ekaterina Kondranina
Artist’s collection, Tcheboksary
Presented by the Museum “Moscow House of Photography”
Supported by Ahmad Tea












Теги: пространство для одиночества|space for solitude|московский дом фотографии

Opening project "Time within us" in Moscow

Выставка молодых российских, греческих и турецких фотографов.

Project "Metropolis"
"Moscow is a vast city of busy people, traffic jams, a noisy subway, aggressive advertising, street lights, expensive shop windows and quiet loneliness. Like a huge teeming anthill where the inhabitants carry out their everyday functions like cogs in a machine.

    The subjects of my photographs are young people who left the provinces and moved to the capital for diverse reasons. For them that means new surroundings, a different rhythm and different rules of behaviour. Some feel in their element here, others are oppressed and overwhelmed by the megalopolis. I met them and put the same questions I ask myself. What do they want from the city? What are their thoughts and dreams, what do they hope for, how do they feel in this environment?

Ivan Mikhaylov. 2009."



April 1 - 25, 2010

Gallery “Na Solyanke”
Solyanka str, 1/2, bld.2

Organizers:
Moscow House of Photography
Istanbul Museum of Modern Art
Thessaloniki Museum of Photography

Curators:
Olga Sviblova
Engin Ozendes
Vangelis Ioakimidis







RSS - подписка